Проблема исчисления сроков условно-досрочного освобождения для осужденных

ПРОБЛЕМА ИСЧИСЛЕНИЯ СРОКОВ УСЛОВНО-ДОСРОЧНОГО ОСВОБОЖДЕНИЯ ДЛЯ ОСУЖДЕННЫХ, КОТОРЫМ НЕОТБЫТАЯ ЧАСТЬ НАКАЗАНИЯ ЗАМЕНЯЛАСЬ ЛИШЕНИЕМ СВОБОДЫ

Вступил в силу Федеральный закон от 27 декабря 2018 г. № 540-ФЗ «О внесении изменений в статьи 53.1 и 80 Уголовного кодекса Российской Федерации». Закон позволяет уменьшать сроки фактически отбытого наказания в виде лишения свободы, после которого возможна замена наказания принудительными работами, по сравнению со сроками, необходимыми для замены наказания более мягким или для применения условно-досрочного освобождения.

После того, как данный закон начал реально применяться и осужденные стали за хорошее поведение переводиться в исправительные центры, в судебных инстанциях разгорелись жаркие споры: как для таких осужденных считать необходимые часть срока для возникновения права на УДО : с момента начала отбывания принудительных работ или исходя из всего срока, отбытого по приговору суда?

В Кассационном определении от 16 июля 2020 г. по делу № 78-УДП20-6-КЗ Верховный Суд пришел к выводу, что необходимый для УДО срок в том случае, если ранее была произведена замена наказания более мягким, исчисляется с момента замены, а не назначения первоначального наказания. Это в 100% случаев ухудшает положение осужденных, так как срок возникновения права на УДО для них теперь наступит позже.

С учетом, существующей на момент сентября 2020г. судебной практики хочу изложить свое мнение по данному вопросу, которое, конечно же, не претендует на статус безоговорочной истины:

Такой подход к толкованию норм о сроках обращения с ходатайством об УДО фактически ставит осужденных перед сложной дилеммой: оставаться в колонии и выйти на свободу раньше или отправиться в исправительный центр для отбывания наказания в виде принудительных работ и освободиться позже. При этом, возникновение такой ситуации для осужденного не было предсказуемым когда он направлял ходатайство о замене лишения свободы принудительными работами.

Принимая такие решения, суды ссылаются на  п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 апреля 2009 г. № 8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания» (далее – Постановление № 8), где указано, что если наказание осужденному было смягчено актом амнистии, помилования или суда, то при применении УДО или замене неотбытой части наказания более мягким видом фактически отбытый срок следует исчислять, исходя из срока наказания, установленного актом амнистии, помилования или судебным актом, а также на   Определение Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2019 г. № 3357-О  в котором указано, что законодатель «…ввел такое регулирование, при котором освобождение положительно характеризуемого осужденного от дальнейшего отбывания наказания путем замены его оставшейся части более мягким видом наказания аннулирует неотбытую часть прежнего наказания, с принятием в соответствии со статьей 80 УК Российской Федерации постановления о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания отбывание назначенного по приговору наказания прекращается, а исполнению подлежит избранное в порядке замены наказание . Тем самым возникающие в процессе исполнения этого наказания вопросы (в том числе предусмотренные статьями 79 и 80 данного Кодекса) подлежат самостоятельному разрешению в установленном порядке (статьи 396–399 УПК Российской Федерации)...».

Считаю, суды неверно истолковывают правовые позиции Конституционного Суда РФ, изложенные в Определении от 19 декабря 2019 г. № 3357-О.  Предметом обсуждения в Определении КС № 3357-О был вопрос о том, допускает ли законодатель после замены лишения свободы принудительными работами возможность обратиться осужденному с ходатайством об УДО вновь. В этом определении КС, в частности, указал, что такое ходатайство подлежит самостоятельному разрешению в установленном законом порядке, имея в виду процедуру рассмотрения ходатайства. Однако из этого определения вовсе не следует, что после замены лишения свободы принудительными работами срок наказания, предусмотренный п. “в” ч. 3 ст. 79 УПК РФ, подлежит исчислению исходя из срока принудительных работ.

Что касается п. 2 Постановления ВС № 8, то в нем разъясняется, как следует исчислять фактически отбытый срок наказания при рассмотрении ходатайства об УДО. Разъяснений об аннулировании срока, предусмотренного ч. 3 ст. 79 УК, при замене лишения свободы принудительными работами, данный документ не содержит.

О невозможности применения иных правил исчисления срока, свидетельствует ч. 7 ст. 302 УПК РФ, согласно которой начало исчисления срока отбывания наказания определяет суд в обвинительном приговоре. Вместе с тем  конструкция ч. 3 ст. 79 УК не содержит отдельных правил исчисления срока неотбытого наказания, необходимого для положительного решения вопроса об условно-досрочном освобождении осужденного от отбывания наказания в случае его замены более мягким видом.

Кроме того, ссылаясь на п. 2 Постановления № 8, суд не учел, что в данном случае рассматривается вопрос не смягчения приговора, а замены неотбытой части наказания. Порядок изменения приговора в сторону смягчения положениями ст. 80 УК РФ не регламентируется. Смягчение приговора может иметь место лишь в апелляционном и кассационном порядке либо вследствие издания актов амнистии или помилования, применении уголовного закона имеющего обратную силу. В отличие от освобождения от наказания, при замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы принудительными работами исполнение приговора суда не прекращается. Следовательно, не прекращается в этом случае и течение срока, предусмотренного ч. 3 ст. 79 УК РФ

Иное понимание рассматриваемых нормативных предписаний противоречило бы правовой природе освобождения от отбывания наказания в порядке статьи 80 УК Российской Федерации, фактически означая возможность ухудшения положения осужденных при исчислении сроков УДО, которым неотбытая часть наказания была заменена на принудительные работы, постановка их в неравное положение с осужденными, которым неотбытая часть наказания не заменялась принудительными работами.

Законодатель, принимая Федеральный  Закон от 27 декабря 2018 г. № 540-ФЗ о замене неотбытой части лишения свободы принудительными работами в более ранний срок, чем иными видами наказания, не собирался лишить осужденных, которые таким правом воспользуются, возможности освободиться по УДО в тот же срок, по истечении которого они могли бы воспользоваться УДО, если бы не попросили о замене наказания. Противоположная трактовка изменений в ст. 80 УК РФ носила бы дискриминационный характер по отношению к осужденным, которые своим положительным поведением заслужили замену лишения свободы принудительными работами.

Таким образом, исчисление заново при замене лишения свободы принудительными работами срока наказания, предусмотренного ч. 3 ст. 79 УК РФ, ухудшает положение осужденных, в отношении которых применена ст. 80 УК РФ, по сравнению с осужденными, к которым ст. 80 УК РФ не применялась и которые вправе ходатайствовать об условно-досрочном освобождении, отбыв не менее предусмотренной части срока наказания в виде лишения свободы. Нарушается принцип равенства граждан перед уголовным законом, закрепленный в ст. 4 УК РФ.

В ст. 79 УК в рассматриваемой части имеется очевидный пробел, и его скорейшее устранение – актуальная задача для законодателя. Но, как известно, в случае пробела толкование закона осуществляется на основании принципов отрасли. В отличие от ситуации ставшей предметом рассмотрения в Определении Конституционного Суда РФ от 17 января 2013 г. N 2-О (когда осужденный, которому неотбытая часть наказания была заменена исправительными работами, уклонялся от отбывания нового вида наказания), правовые позиции которого были затем процитированы в Определении Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2019 года №3357-О, в рассматриваемом деле осужденный был поощрен за положительное поведение и ухудшение его положения при исчислении сроков УДО несопоставимо с правовой сутью применения данной меры поощрения.  С учетом принципов равенства, законности и вины применительно к данному случаю все сомнения и неясности в ст. 79 УК должны быть истолкованы в пользу лица, претендующего на УДО. Поэтому, в случае замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами необходимый для УДО срок должен исчисляться с учетом ранее отбытого срока прежнего наказания.

Кроме того, возможность назначения принудительных работ в порядке замены лишения свободы появилась после вступления в силу закона от 27 декабря 2018 г. № 540-ФЗ введена в ст.80 УК РФ в качестве исключительной процедуры замены лишения свободы альтернативным (а не более мягким) видом наказания, а значит, не могла быть учтена и рассмотрена в Определении Конституционного Суда РФ от 17 января 2013 г. N 2-О, правовые позиции которого были заимствованы в Определении Конституционного Суда РФ от 19 декабря 2019 года №3357-О.

Не учел суд и то, что принудительные работы введены в уголовный закон в качестве особенного вида наказания. Его нельзя сравнивать с более мягкими по отношению к лишению свободы видами наказаний, такими как  ограничение свободы, исправительные работы или, например, обязательные работы.

Законодатель ввел в УК РФ принудительные работы не в качестве более мягкого по отношению к лишению свободы вида наказания, а в качестве альтернативного ему вида наказания.

О том, что принудительные работы не являются более мягким видом наказания по отношению к лишению свободы, свидетельствуют,  по меньшей мере, следующие положения закона:

- согласно ч.1 ст.53.1 УК РФ - принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы;

- согласно ч.6 ст.53.1, п. «а» ч.1 ст.71 УК РФ – к одному дню лишения свободы приравнивается один день принудительных работ;

- согласно ч.1 ст.80 УК РФ - суд может заменить оставшуюся не отбытой часть наказания более мягким видом наказания, за исключением случаев замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами;

Таким образом, согласно ч.1 ст.80 УК РФ и с учетом положений ч.1 ст.53.1, ч.6 ст.53.1, п. «а» ч.1 ст.71 УК РФ -   замена лишения свободы принудительными работами это не замена наказания более мягким видом, а самостоятельная правовая процедура, носящая исключительный характер, в результате которой лишение свободы заменяется не более мягким видом наказания, а альтернативным ему видом наказания. Сопоставление положений ч.3 и п. «в» ч.3.1 ст. 72 УК РФ свидетельствует о том, что по степени строгости наказания принудительные работы соответствуют лишению свободы в колонии-поселении;

При этом, Конституционный Суд РФ в Постановлении от 19 апреля 2016 г. № 12-П признал, что принудительные работы сопоставимы по своей сути с лишением свободы, указав что это «…наказание иных видов, сопоставимых по своей сути с лишением свободы (принудительные работы, арест и др.)…». 

Принудительные работы не являются более мягким видом наказания по отношению к лишению свободы, а по степени строгости приравнены к нему. В связи с этим, исчисление сроков УДО, в отношении осужденного которому неотбытая часть лишения свободы была заменена принудительными работами, в одностороннем порядке ухудшает его положение, при отсутствии его предварительного улучшения, что не отвечает целям такой замены – поощрению осужденного за положительное поведение в период отбывания лишения свободы; в этой связи исчисление сроков УДО с момента отбывания принудительных работ осужденным, которому такой вид наказания назначен в порядке замены лишения свободы, нарушает принцип равенства всех перед законом и судом (ст.19 Конституции РФ) и право осужденного просить о смягчении наказания (ч.3 ст.50 Конституции РФ), складывающаяся судебная практика нарушает право на судебную защиту (ч.1 ст.46 Конституции РФ).

При таких обстоятельствах, учитывая то, что замена лишения свободы принудительными работами в ст.80 УК РФ введена в качестве исключения, а не разновидности замены неотбытой части наказания более мягким видом, а также учитывая то, что принудительные работы законодатель фактически приравнял по степени суровости к лишению свободы, правовая природа такой замены гораздо ближе к процедуре изменения вида исправительного учреждения (ст.78 УИК РФ), чем к замене неотбытой части наказания более мягким его видом (ст.80 УК РФ). Однако, при изменении вида исправительного учреждения на основании ст.78 УИК РФ, никто не исчисляет сроки УДО исходя из той части наказания, которая отбывается в исправительном учреждении более мягкого вида;

Считаю, что в данной ситуации вопрос должен быть вновь рассмотрен Конституционным Судом РФ.

ЗАДАЙТЕ СВОЙ ВОПРОС

и получите ответ в ближайшее время